Tags: несмелов

А. Несмелов. В этот день (чит. Н. Орехова)


В этот день встревоженный сановник
К телефону часто подходил,
В этот день испуганно, неровно
Телефон к сановнику звонил.
В этот день, в его мятежном шуме,
Было много гнева и тоски,
В этот день маршировали к Думе
Первые восставшие полки!
В этот день машины броневые
Поползли по улицам пустым,
В этот день... одни городовые
С чердаков вступились за режим!
В этот день страна себя ломала,
Не взглянув на то, что впереди,
В этот день царица прижимала
Руки к холодеющей груди.
В этот день в посольствах шифровали
Первой сводки беглые кроки,
В этот день отменно ликовали
Явные и тайные враги.
В этот день... Довольно, Бога ради!
Знаем, знаем, - надломилась ось:
В этот день в отпавшем Петрограде
Мощного героя не нашлось.
Этот день возник, кроваво вспенен,
Этим днем начался русский гон, -
В этот день садился где-то Ленин
В свой запломбированный вагон.
Вопрошает совесть, как священник,
Обличает Мученика тень...
Неужели, Боже, нет прощенья
Нам за этот сумасшедший день?!

А .Несмелов. Ты в тёмный сад звала меня (чит. Н. Орехова)


Ты в темный сад звала меня из школы
Под тихий вяз. На старую скамью,
Ты приходила девушкой веселой
В студенческую комнату мою.
И злому непокорному мальчишке,
Копившему надменные стихи, -
В ребячье сердце вкалывала вспышки
Тяжелой, темной музыки стихий.
И в эти дни тепло твоих ладоней
И свежий холод непокорных губ
Казался мне лазурней и бездонней
Венецианских голубых лагун…
И в старой Польше, вкапываясь в глину,
Прицелами обшаривая даль,
Под свист, напоминавший окарину, -
Я в дымах боя видел не тебя ль…
И находил, когда стальной кузнечик
Смолкал трещать, все ленты рассказав,
У девушки из польского местечка -
Твою улыбку и твои глаза.
Когда ж страна в восстаньях обгорала,
Как обгорает карта на свече, -
Ты вывела меня из-за Урала
Рукой, лежащей на моем плече.
На всех путях моей беспутной жизни
Я слышал твой неторопливый шаг.
Твоих имен святой тысячелистник, -
Как драгоценность бережет душа!
И если пасть беззубую, пустую,
Разинет старость с хворью на горбе, -
Стихом последним я отсалютую
Тебе, золотоглазая, тебе!

А. Несмелов. Стоит и царство на песке (чит. Н. Орехова)


Стоит их царство на песке, На лжи и на крови. Там Правды нет, а есть обман. Есть блуд, но нет Любви. Дымится в кубках наша кровь - Привычно пьют они. На башнях сумрачно коптят Их смрадные огни. Но мы грядем – с мечом в руке! Исполнены Любви! Дрожит их царство на песке, На лжи и на крови! И пусть беснуются враги - Могуча наша рать! И раздавать пора долги! И камни собирать! Не в гневе нашем, но Любви Визжа сгорят они! И с башен в Лету упадут Бесовские огни!

Источник: http://artpolitinfo.ru/krest-poeta-i-voina-arseniya-nesmelova/

Стоит их царство на песке,
На лжи и на крови.
Там Правды нет, а есть обман.
Есть блуд, но нет Любви.

Дымится в кубках наша кровь -
Привычно пьют они.
На башнях сумрачно коптят
Их смрадные огни.

Но мы грядем - с мечом в руке!
Исполнены Любви!
Дрожит их царство на песке,
На лжи и на крови!

И пусть беснуются враги -
Могуча наша рать!
И раздавать пора долги!
И камни собирать!

Не в гневе нашем, но Любви
Визжа сгорят они!
И с башен в Лету упадут
Бесовские огни!

А. Несмелов. Так наша началась борьба (чит. Н. Орехова)


Так наша началась борьба -
Налетом, вылазкою смелой,
Но воспротивилась судьба
Осуществленью цели белой!

Ах, что "судьба", "безликий рок",
"Потусторонние веленья", -
Был органический порок
В безвольном нашем окруженьи!

Отважной горсти юнкеров
Ты не помог, огромный город, -
Из запертых своих домов,
Из-за окон в тяжёлых шторах -

Ты лишь исхода ждал борьбы
И каменел в поту от страха,
И вырвала из рук судьбы
Победу красная папаха.

Всего мгновение, момент
Упущен был, упал со стоном,
И тащится интеллигент
К совдепу с просьбой и поклоном.

Службишка, хлебец, керосин,
Крупу какую-то для детской -
Так выю тянет гражданин
Под яростный ярем советский.

А те, кто выдержали брань, -
В своём изодранном мундире
Спешат на Дон и на Кубань
И начинают бой в Сибири.

И до сих пор они в строю,
И потому - надеждам скоро сбыться:
Тебя добудем мы в бою,
Первопрестольная столица!

А. Несмелов. Трибунал (чит. Н. Орехова)



Часто снится: я в обширном зале...
Слыша поступь тяжкую свою,
Я пройду, куда мне указали,
Сяду на позорную скамью.

Сяду, встану, - много раз поднимут
Господа в мундирах за столом.
Все они с меня покровы снимут,
Буду я стоять в стыде нагом.

Сколько раз они меня заставят
Жизнь мою трясти-перетряхать.
И уйдут. И одного оставят,
А потом, как червяка, раздавят
Тысячепудовым: р а с с т р е л я т ь!

Заторопит конвоир:"Не мешкай!"
Кто-нибудь вдогонку крикнет:"Гад!"
С никому не нужною усмешкой
Подниму свой непокорный взгляд.

А потом - томительные ночи
Обступившей, непроломной тьмы.
Что длиннее, но и что короче
Их, рождённых сумраком тюрьмы.

К надписям предшественников - имя
Я прибавлю горькое своё.
Сладостное:"Боже, помяни мя" -
Выскоблит тупое остриё.

Всё земное отмету, оставлю,
Стану сердцем сумрачно-суров,
И, как зверь, почувствовавший травлю,
Вздрогну на залязгавший засов.

И без жалоб, судорог, молений,
Не взглянув на злые ваши лбы,
Я умру, прошедший все ступени,
Все обвалы наших поражений,
Но не убежавший от борьбы!

А. Несмелов. Прощание с родиной (чит. Н. Орехова)


Бояны Белого Креста. Выпуск 3. Арсений Несмелов

Пусть дней не мало вместе пройдено,
Но вот не нужен я и чужд,
Ведь вы же женщина - о Родина! -
И, следовательно, к чему ж
Всё то, что сердцем в злобе брошено,
Что высказано сгоряча:
Мы расстаёмся по-хорошему,
Чтоб никогда не докучать
Друг другу больше. Всё, что нажито,
Оставлю вам, долги простив -
Все эти пастбища и пажити,
А мне - просторы и пути,
Да ваш язык. Не знаю лучшего
Для сквернословий и молитв,
Он, изумительный - от Тютчева
До Маяковского велик.
Но комплименты здесь уместны ли -
Лишь вежливость, лишь холодок
Усмешки, - выдержка чудесная
Вот этих выверенных строк.
Иду. Над порослью - вечернее
Пустое небо цвета льда.
И вот со вздохом облегчения:
Прощайте, знаю: Навсегда.

Из нашего фильма. А. Несмелов. В ломбарде (чит. Н. Орехова)

http://bibliotekar.ru/rusOrden/17.files/image002.jpg

Из фильма Бояны Белого Креста. Выпуск 3. Арсений Несмелов

В ломбарде старого ростовщика,
Нажившего почет и миллионы,
Оповестили стуком молотка
Момент открытия аукциона.

Чего здесь нет! Чего рука нужды
Не собрала на этих полках пыльных,
От генеральской Анненской звезды
До риз с икон и крестиков крестильных.

Былая жизнь, увы, осуждена
В осколках быта, потерявших имя...
Поблескивают тускло ордена,
И в запыленной связке их — Владимир.

Дворянства знак. Рукой ростовщика
Он брошен на лоток аукциона.
Кусок металла в два золотника,
Тень прошлого и — тема фельетона.

Потрескалась багряная эмаль —
След времени, его непостоянство.
Твоих отличий никому не жаль,
Бездарное последнее дворянство.

Но как среди купеческих судов
Надменен тонкий очерк миноносца, —
Среди тупых чиновничьих крестов
Белеет грозный крест Победоносца.

Святой Георгий — белая эмаль,
Простой рисунок... Вспоминаешь кручи
Фортов, бросавших огненную сталь,
Бетон, звеневший в вихре пуль певучих,

И юношу, поднявшего клинок
Над пропастью бетонного колодца.
И белый окровавленный платок
На сабле коменданта — враг сдается!

Георгий — он в руках ростовщика!
Но не залить зарю лавиной мрака.
Не осквернит негодная рука
Его неоскверняемого знака.

Пусть пошлости неодолимой клев
Швыряет нас в трясучий жизни кузов, —
Твой знак носил прекрасный Гумилев
И первым кавалером был Кутузов!

Ты гордость юных — доблесть и мятеж,
Ты гимн победы под удары пушек.
Среди тупых чиновничьих утех
Ты — браунинг, забытый меж игрушек.

Не алчность, робость чувствую в глазах
Тех, кто к тебе протягивает руки,
И ухожу... И сердце всё в слезах
От злобы, одиночества и муки.

Арсений Несмелов. НОВОБРАНЕЦ

http://totalmob.ru/wp-content/uploads/2014/03/foto.jpg
Широк мундир английского солдата,
Коробят грудь нескладные ремни...
Старик-отец, крестьянин бородатый,
Сказал, крестясь: "Господь тебя храни!"
Мальчишка хлиб, а пули жалят больно
(Сам воевал и знает в этом толк).
- Прощайся, мать, наплакалась... Довольно.
И шапку снял, нахмурился и смолк.
Ушли. Один. Когда-то ночь настанет,
Когда-то смолкнут звуки голосов,
И сладкий сон усталого заманит
В родную глушь, в родимый гул лесов.
Неделя-две тоски, борьбы и ломки,
А там, глядишь, коль все идет на лад,
И грудь вперед, и шаг, и голос громкий,
И этот смелый и спокойный взгляд.
Любовь и труд! В подростке - спрятан воин,
В тебе ж - его ваятель, командир!
Уж мальчуган оружия достоин,
И как к нему идет теперь мундир!
Оторванный от жизни полусонной,
Он стал нервней, душа его - как воск...
Характер ли создать определенный,
Иль навести один ненужный лоск, -
Ты можешь все. Твори стране солдата,
Единой верою скрепляя все сердца, -
И будь для них, чем был уже когда-то:
Начальником, вмещающим отца.


А. Несмелов. ЦАРЕУБИЙЦЫ (чит. Н. Орехова)



Бояны Белого Креста. Выпуск 3. Арсений Несмелов


Мы теперь панихиды правим,
С пышной щедростью ладан жжем,
Рядом с образом лики ставим,
На поминки Царя идем.
Бережем мы к убийцам злобу,
Чтобы собственный грех загас.
Но заслали Царя в трущобу
Не при всех ли, увы, при нас?
Сколько было убийц? Двенадцать,
Восемнадцать иль тридцать пять?
Как же это могло так статься -
Государя не отстоять?
Только горсточка – этот ворог,
Как пыльцу бы, его смело.
Верноподданными – сто сорок
Миллионов себя звало.
Много лжи в нашем плаче позднем,
Лицемернейшей болтовни,
Не за всех ли отраву возлил
Некий яд, отравлявший дни?
И один ли, одно ли имя –
Жертва страшных нетопырей?
Нет, давно мы ночами злыми
Убивали своих Царей.
И над всеми легло проклятье,
Всем нам давит тревога грудь.
Замыкаешь ли, дом Ипатьев,
Некий давний кровавый путь?