Category: психология

крест

АРХИПЕЛАГ СВЯТАЯ РУСЬ

...Ф.М. Достоевский более столетия назад указывал: «Как же быть? Стать русским во-первых и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все изменится. Стать русским – значит перестать презирать народ свой… Мы и на вид тогда станем совсем другие. Став самими собой, мы получим наконец облик человеческий, а не обезьяний». «Помни имя своё». Вот – первый шаг. Мы, столько лет понуждаемые забыть оболганное нашими врагами имя, обязаны вспомнить его. А. Большаков написал в своей статье «Крах и возрождение русского движения», что мы должны гордиться тем, что мы русские. Верно. Но этого недостаточно. Гордиться победами прошлого и чужими подвигами нынешнего мало. Быть русским – это, прежде всего, ответственность. Ответственность перед своей историей, своими предками и потомками и, наконец, перед Богом, ибо, как писал Св. Филарет Московский, не любящий своего земного Отечества для Отечества Небесного неблагонадёжен. Чувство Веры и чувство Рода должно возродиться в нас. Род есть семья, шире – народ, а ещё Род – верховный бог в древне-славянской мифологии. Отсюда – Родичи. Родичами должны ощущать себя все русские. Издревле существовало главнейшее понятие – Честь Рода. Честь Семьи. Оно развито было и среди простолюдинов и в аристократическом обществе. Проступок одного члена семьи бросал тень на весь род, оскорбление одного воспринималось, как оскорбление всей семьи. Честь Фамилии, честь Имени – это было святое понятие ещё менее 2-х веков назад. Особенно в аристократических кругах. Ревностно должны оберегать мы честь нашего имени, имени Русских. Должно сформироваться и новой аристократии. Не по чину и не по рангу, но по духу. Именно аристократия духа, носящая в себе многовековые ценности своего народа, может стать альтернативой самопровозглашённой, обезродненной интеллигенции, доставшейся нам в наследие от СССР тепло-хладной «образованщины», помноженной на нынешнюю воинствующую «безграмотщину».

Мнение. С.В. Волков. О «хрупкости» режима

Во всяких оппозиционных рассуждениях приходится постоянно сталкиваться с утверждениями, что режим на самом деле очень «хрупок». Но что это на самом деле значит? Совсем не то, что они имеют в виду. В принципе уязвимость авторитарного режима в том, что все завязано на первое лицо, и если это лицо лишено нужных дарований или почему-либо (старость, болезнь, депрессия) становится недееспособным, то всё рушится (поэтому особенно часто не выдерживали испытаний традиционные монархические режимы). Но реж... Читать дальше »

РУССКИЙ ОТВЕТ: РУССКИЕ ЗАДАЧИ

- Хотел бы добавить вопрос к Вашей беседе с М.В. Назаровым. Перспективы, которые Вы нарисовали нерадужны. Но всё же каковы должны быть наши задачи? - Барон Пётр Николаевич Врангель писал, что новый, белый порядок не может быть навязан России силой, что для установления оного необходима «долгая и кропотливая работа по проникновению в психологию масс с чистыми национальными лозунгами». Работа. Долгая. Кропотливая. Добавим от себя, рутинная, методичная… Словом, такая, какую у нас частенько н... Читать дальше »

Антология Русской Мысли

В Свердловской области суд признал, что гомофобный комментарий возбуждает ненависть

Сысертский районный суд Свердловской области признал, что гомофобный комментарий в социальной сети «ВКонтакте» возбуждает вражду и унижает человеческое достоинство к социальной группе лиц, выделяемой по признаку сексуальной ориентации (статья 20.3.1 КоАП РФ), и присудил автору записи 5 тыс. рублей штрафа. Об этом Znak.com рассказали в Ресурсном центре ЛГБТ в Екатеринбурге, отметив, что, по их сведениям, это первый случай в Свердловской области. Речь идет о комментарии, оставленном Станиславом Му... Читать дальше »
6

Александр Солженицын. Эго (о Тамбовском восстании)

Александр Солженицын. Эго 16.08.2013 Александр Солженицын. Эго

Той ограбленной зимой крестьянский гнев ещё подбывал, копился. С весны, как стаяло, Павел Васильич поехал на телеге знакомого мужика запастись продуктами: из Каравайнова в хорошо знакомый ему угол, где сливаются Мокрая Панда и Сухая Панда, а дальше текут в Ворону. Знал он там Грушевку, Гвоздёвку, Трескино, Курган, Калугино. Грушевку – с её обильными сенокосами прямо на задах деревни, в июне всю в запахах мятлика, костера и клевера; Трескино с его странным храмом – трёхэтажным кубом, а барская церковь в Никитине облицована сине-коричневой плиткой, и крыша её под чешуйчатой выкладкой; Курган – с насыпным курганом татарских времён; и саблевидное Калугино с безпорядочно разбросанными куренями по голой балке Сухой Панды. А пойма извилистой Мокрой Панды – вся в густой траве, с боем перепелов, приволье ребятишек, рыболовов, гусей и уток, – хотя и ребятишкам там купанье по пояс, однако и коровы на дневную дойку вылезают из реки же. Лес большой там был – сразу за Грушевкой и Гвоздёвкой; да и близ Никитина, с его множеством садов, – несколько лесистых балок.
  И в августе Двадцатого само собою вспыхнуло в Каменке Тамбовского уезда: пришедший продотряд крестьяне перебили и взяли их оружие. И в тех же днях в Трескине: близ волостного правления продотряд созвал собрание активистов – вдруг побежала по улице сила мужиков с вилами, лопатами, топорами. Продотряд стал в них стрелять – но нахлынувшей волной порубали отрядников два десятка, ещё и нескольких жён коммунистов заодно. (Убили и маленького мальчика из толпы: он признал одного из повстанцев: «Дядя Петя, ты меня узнал?» – и тот убил, чтобы мальчик его потом не выдал.) А в Грушевке так озлобились за всё отымаемое – повалили продотрядчика и, как по бревну, перепилили ему шею пилой.
  Трудно, трудно русских мужиков стронуть, но уж как попрёт народная опара – так и не удержать в пределах рассудка. Из Княже-Богородицкого, Тамбовского же уезда, освячённая порывом справедливости крестьянская толпа в лаптях – пошла «брать Тамбов» с топорами, кухонными рогачами, вилами – вильники, как ходили в татарское время; потекли под колокольный звон попутных сёл, нарастая в пути, – и так шли к губернскому городу, пока в Кузьминой Гати их, безпомощных, не посекли пулемётными заставами, остальных рассеяли.