Елена Семёнова (elena_sem) wrote,
Елена Семёнова
elena_sem

Categories:

Русский Геноцид. Коллективизация. Свидетельства очевидцев

Сначала, сказывали, наш колхоз был богатым. Выдавали на трудодень по 2-3 кг. зерна. А к 1937 г. колхозники стали получать лишь по 200 - 300 гр. На них не проживешь даже один, не то, что семьёй. Нам надо было много хлеба сдавать государству. Чем лучше был урожай, тем больше сдавали государству, тем меньше оставалось колхознику. Председателем у нас был свой, деревенский, - Распопов Иван. А до него - Попов.
Мужики у нас вступали в колхоз по-разному - кто добровольно шел, а кого загоняли. Но большинство мужиков в нашем Сутункином логу вступили добровольно. А один мужик, Петров Василий Евлампьевич, всё никак не хотел идти в колхоз. Ох, сколько же его таскали, сколько таскали по собраниям да организациям. У него корову, коня, избушку, конюшню, амбар, баню - всё-всё забрали. Его оставили голым. Слава Богу, не выслали. А у него семья была: четыре сына и три дочери. Мать с ними жила. Сыновья потом погибли на фронте.


Егор Андреевич - Я родился здесь неподалеку - в деревне Сутункин лог. В деревне было 59 дворов. Очень красивая была деревня. Сейчас её нет. При Хрущеве наш колхоз "Парижская коммуна" ликвидировали и нас присоединили к совхозу "Щегловский". А деревню нашу убрали как неперспективную.
Отца я не помню. Он умер, когда я был совсем маленьким. Нас у матери было шестеро: три сына и три дочери. Девки потом замуж повыходили. А мы, мужики, все воевали. Старший брат (с 1911 г. рождения) погиб. Другой брат был призван в армию в 1939 г., воевал, остался жив. Меня призвали 30 сентября 1941 г. Я прослужил девять месяцев и получил сильное увечье: раскол черепа. Был комиссован по инвалидности второй группы.
Из Сутункина лога много мужиков забрали на фронт. Из нашей деревни ушли воевать 98 человек. А вернулись человек семь или восемь. Сильно мало нас вернулось. Погибли мужики! Молодежь вся полегла.
В 1943 г. я женился. Мы с женой народили десять детей, и все они, слава Богу, живы и здоровы. Моя жена имеет за это Золотую Звезду Матери Героини. Все наши дети получили образование: закончили по восемь и даже десять классов. Правда, в начальники никто из них не выбился.
Сначала, сказывали, наш колхоз был богатым. Выдавали на трудодень по 2-3 кг. зерна. А к 1937 г. колхозники стали получать лишь по 200 - 300 гр. На них не проживешь даже один, не то, что семьёй. Нам надо было много хлеба сдавать государству. Чем лучше был урожай, тем больше сдавали государству, тем меньше оставалось колхознику. Председателем у нас был свой, деревенский, - Распопов Иван. А до него - Попов.
Мужики у нас вступали в колхоз по-разному - кто добровольно шел, а кого загоняли. Но большинство мужиков в нашем Сутункином логу вступили добровольно. А один мужик, Петров Василий Евлампьевич, всё никак не хотел идти в колхоз. Ох, сколько же его таскали, сколько таскали по собраниям да организациям. У него корову, коня, избушку, конюшню, амбар, баню - всё-всё забрали. Его оставили голым. Слава Богу, не выслали. А у него семья была: четыре сына и три дочери. Мать с ними жила. Сыновья потом погибли на фронте.
Анна Фатеевна - А одна из дочерей сейчас хлопочет, чтобы ей выплатили за раскулачивание отца. А раскулачивала своя же власть! Это было издевательство над рабочими людьми. Вот что раньше с крестьянами делали! А спроси, зачем? Чтобы начальству свой зоб набить! Это местная власть над нами издевалась. В колхоз силой загоняла.
В Верхотомке председателем сельсовета был Хмарин Иван Денисович. Он уже сдох! Дай, Бог, на том свете ему ворочаться. Придет, за грудки схватит, бьёт. Глумиться над людьми ему молодежь помогала. Да разве один Хмарин был такой?! Когда Петрова преследовали, то сильно били и его самого, и его семью. Старуху-мать маленько не задавили, чуть до смерти не забили. Детей на улицу повыкидывали, а хозяйство, трудом и потом нажитое, забрали.
Егор Андреевич - Председатели разные были. Некоторые председатели жалели колхозников. У нас рассказывали про Барановского председателя, который сначала раздал хлеб колхозникам, а потом уж государству. Его судили за это. (1)
Анна Фатеевна - Издевались над людьми, как хотели!
Егор Андреевич - В 30-е годы у нас многих мужиков угнали из деревни. Уже и колхозы были. А всё не успокаивались. Помню, забрали в нашей деревне трех мужиков: Токарева Сидора, Шадрина Ивана, Нехорошина. Сказывали, что в 1935 г. правительство приняло какое-то решение, в котором говорилось о свободе колхозника в колхозах. Вот эти мужики и решили выйти из колхоза со своим земельным паем. За ними ночью приехал "черный ворон" и увез навсегда. Больше их никто не видел. (2)
Я работал в колхозе кузнецом. Сам выучился этому делу. В день вырабатывал 1,5 - 2 трудодня. В год получалось до 600 трудодней. Это считалось очень много. У нас тогда было много трескотни о стахановцах и соревновании. Никакого соревнования промеж мужиков не было. Но начальство вело счет передовикам. Меня им считали. Моего брата-пахаря тоже в них зачислили. (3)
В колхозе тяжело было работать, но привыкли. Люди с песнями работали. Я ещё пацаном был, но в колхозе с мальчишками работал - сено возил на волокушах. У нас своя сельская четырехлетняя школа была. Я 6 классов закончил, а потом бросил. Мы с матерью вдвоем остались, зарабатывать на жизнь надо было.
Трудно было, когда государственный заем подписывали. Государству мы должны были дать в займы денег. Заставляли на заем подписываться. Если не подпишешься, до работы не допускали. А, если не допустят до работы, ты не выработаешь свои трудодни, значит, могут приписать к врагам народа и судить. Правда, делали скидку для бедных хозяйств. Бедняки должны были подписываться по 500 рублей, кто покрепче - по полторы тысячи. Но для всех это были очень большие деньги. Ведь денег в колхозе мы не получали. А когда стали получать, то на трудодень приходилось всего по несколько копеек.
Колхозник за заем расплачивался своим подсобным хозяйством. Но на него, опять же, были большие налоги. Эти налоги нас душили. Государству нужно было мясо сдать, молоко, яиц 150-180 штук, шерсть. Семье колхозника почти ничего и не оставалось. Но люди как-то и не возмущались таким положением. А что толку было возмущаться?! Не то скажешь, руки - назад, и не увидишь больше родных.
Анна Фатеевна - Тогда плохо было! И сейчас - ничего хорошего. Ельцин страну загубил. А всё началось с "Горбача". Беспорядок в стране и хаос сделали.
Коммунисты, они - молодцы! Они такого бы не допустили. Ленин, Сталин - наши вожди! То, что с колхозниками тогда делалось, это вина нашего местного начальства. Кто их тогда поставил, я не знаю.
Знаю, что Сталин не знал о наших бедах.

Щербинин Егор Андреевич родился в 1922 г. в д. Сутункин лог Щегловского района Кемеровской области, Щербинина Анна Фатеевна родилась в 1922 г. в Павлодаре. Живут в поселке Щегловский. Рассказ записал Лопатин Леонид в августе 1999 г. (спецэкспедиция фонда "Исторические исследования").

Примечания:
1) Видимо, речь идет о случае, описанном в Док № 35, сноска 1.
2) В феврале 1935 г. был принят примерный Устав сельскохозяйственной артели, в котором декларировались права колхозников. Видимо, этот документ и сыграл злую шутку с доверчивыми к советской власти простодушными мужиками, захотевшими свободы от колхозов.
3) Фиктивность стахановского движения на селе фактически признавали и сами его организаторы. См. документ:
Из докладной записки
бригады Запсибкрайкома ВКП(б) по обследованию колхозов Тисульского района и состоянии в них стахановского движения

Не позднее 29 июля 1937 г.
с. Тисуль

Стахановское движение организационно и политически в обследуемых колхозах ни кем не возглавлено. Стахановцы в колхозах есть, но никакой практической работы с ними не ведется. Не созывается производственных совещаний стахановцев как внутри колхоза, так и межколхозных. Со стахановцами никто не ведет работы по повышению их агротехнического и культурного уровня. Ни в одном из обследованных колхозов не найдено случая показа стахановской работы среди колхозных масс. Материальной заинтересованности стахановцам не создано, если не считать отдельных случаев попутного премирования наравне с другими колхозниками.
Наблюдались случаи проявления травли стахановцев. В колхозе им. Буденного распространялись заведомо лживые слухи, компрометирующие стахановку как женщину (стахановка Братчикова Ел.) Эту же стахановку Братчикову в течении 2-х дней лишали общественного питания. (Виновники осуждены).
В колхозе "Гигант" в бригаде № 1 по отношению стахановок Середкиной и Цикуренко были организованы насмешки со стороны отдельных колхозников и самого бригадира Шалупы, которые опасаясь повышения норм выработки, старались этих стахановок из своей бригады удалить.
В колхозе "Красный Орден" в 3 бригаде 3 ударницы брались полностью обслужить жатку и просили закрепить за ними квалифицированного машиниста, вместо машиниста дали им на машину неопытного мальчика. В первый день при неопытном машинисте они навязали по 800 снопов. На другой день с целью сорвать ударную работу этих вязальщиц, бригадир Липатов не дал им готовых вязок.
В колхозе "Вперед" вокруг премирования ударников со стороны отдельных колхозников имели место насмешки и по этой причине ударники просили исключить их из списка премируемых.
В колхозе "Революция" были обнаружены случаи морального бойкота ударников, выражавшиеся в нежелании с ними разговаривать […]

ГАКО. Ф.П-40. Оп.1. Д.9. Л.136.
Копия. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.

Л.Н. Лопатин, Н.Л. Лопатина
Коллективизация как национальная катастрофа.


Tags: коллективизация, русский геноцид
Subscribe

  • Белый блок

    Александр Великий: В.В. Розанов. Александр III Историк Александр Черёмин приглашает на экскурсию "Москва времён коронации…

  • Белый блок

    Александр Великий: С. Д. Шереметев. Августейший покровитель искусств Александр Великий: С. Д. Шереметев. Расцвет ВИКТОР ПРАВДЮК.…

  • Белый блок

    Александр Великий: С. Д. Шереметев. Начало царствования «Мятежевойна» против цивилизации – суть событий новейшего…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment