Елена Семёнова (elena_sem) wrote,
Елена Семёнова
elena_sem

Антология Русской Мысли

Н. Португалов. Этика офицера

В моей Империи должны бодрствовать: священник, доктор и Я.

Если принято считать, что половина или даже три четверти успеха военной или военно-морской силы зависит от личного состава, то нет никакого сомнения в том, что суть силы и успеха личного состава более чем на три четверти заключается в офицерах от самых низших до наивысших рангов. Поэтому ясно, что они должны составлять для нации самую дорогую и почитаемую часть армии или флота, если, конечно, они заслуживают уважения не только своим отличным знанием службы, но и поведением как в военное, так и в мирное время. И если они действительно мастера своего дела, равно носители настоящих рыцарских традиций, то все остальные граждане должны их особенно почитать как людей, каждую минуту готовых принести в жертву свою жизнь за родину, иначе говоря, — для защиты тех же граждан.

Имя офицера так же высоко, как доктора или священника, так как его обязанности для государства, да и для отдельных граждан, не менее важны, чем обязанности врачей, телесного и духовного. Вследствие этого офицеры всегда и везде должны себя держать с достоинством, но без заносчивости, памятуя, что они служат не только Государю, но и народу, главою которого является Государь.


Среди великих деятелей русского просвещения нет ни одного, который бы стоял перед Россией таким горьким упреком, как Иван Васильевич Киреевский. Люди, опережающие свое время, не могут жаловаться, если им приходится выдерживать борьбу. Это в порядке вещей. Но И. Киреевский не удостоился даже борьбы. Ему всю жизнь пришлось просто-напросто молчать.

Эту странную жизнь, такую молчаливую и, однако, влиятельную, напоминает прекрасная статья “Русского архива” (№ 7). Приведу из нее некоторые более выдающиеся данные.

В настоящее время мы, желающие быть верными Православию и сохранить свою историческую монархию, находимся как бы в крепости, в которой множество фортов и бастионов разрушено вдребезги, другие полуразрушены, и все наполовину, если не больше, захвачено коалиционными неприятельскими отрядами. Этот страшный штурм удался именно от того, что мы не знали собственной крепости, не понимали, что в ней сильно и слабо, что требовалось защищать, а что следовало даже самим поскорее разрушить. Но, во всяком случае, крепость эта не взята еще окончательно, – отчасти потому, что неприятельские отряды хотя вообще действуют умнее наших, но тоже далеко невысокого ума и соображения. И вот в этом положении окончательный исход штурма, полный успех неприятеля или его отбитие всецело зависит от нашей сознательности.
Прекращая аллегории, – все зависит от того, поймем ли мы лучше свои собственные принципы и начнем ли – не отрекаться от них, не говорить о риске от их исполнения, а, напротив, горячо, систематически исполнять их, с полной верой, что в этом не риск, не гибель, а спасение. Наше спасение зависит от того, перестанем ли мы полагаться на бумажные правила и каменные стены и потребуем ли от самих себя и от всех наших, чтобы наше дело всюду защищалось живым, сознательным и преданным ему человеком. Если этого у нас не явится, то неврастеническим выкрикиванием проклятий врагам мы не возвратим назад ни одного камня взятых у нас бастионов, а потеряем и все остальное, пока еще не отнятое.


И.С. Шмелёв – писатель, чьё творчество отличает необычайно глубокое проникновение в самую душу России, постижение нашей русской судьбы. Увы, наследие его по сей день остаётся малоизвестно русскому читателю, а, между тем, сегодня оно актуально как ещё никогда с той поры, как было написано. Перечитывая статьи и рассказы Шмелёва эмигрантского периода, чудится будто бы это о нашем теперешнем, из со страниц без малого столетней давности вдруг взирает на нас – наша горькая явь…

Христианский национализм измеряет жизнь своего народа и достоинство своего народа религиозным мерилом: идеею Бога и Христа, Сына Божия. Именно это измерение научает христианского националиста безусловной преданности и безусловной верности; и оно же научает его сверхнациональному созерцанию человеческой вселенной и вселенскому братству людей. Истинная вселенскость не только не отрицает национализма, но вырастает из него и закрепляет его, так что истинный националист может вступить во вселенское братство только как живой представитель своего народа и его национального духа.

Тот, кто продумает, а главное прочувствует указанные мною основы и источники христианской культуры, тот увидит, какой великий и величавый духовный простор открыт современному человеку. Проблема христианской культуры доселе не разрешена и разрешать ее будут грядущие века, из поколения в поколения. В духовные врата, открытые христианством, всякий из нас призван войти, и сохраняет свою волю и свободу — вступать в них или не вступать. За последние два века европейское культурное человечество поколебалось на пороге этих врат, отвернулось от них и попыталось идти своими, нехристианскими и нерелигиозными путями. Плоды этого поворота мы пожинаем ныне во всех областях культуры.


Католицизм не просто раскол. Католицизм не просто ересь. Явление католицизма сложнее и глубже. Это — тяжкая духовная болезнь, тяжелое помутнение церковного сознания, не частичное, а целостное. Историческая судьба католицизма есть прогрессирование этой болезни, со все большим проникновением ее яда в глубины религиозного сознания.

Это проницательно уловил прозревший протестант И.И. Овербек. В своей замечательной книге “Свет с Востока” (1865 г.) он пишет: “Папство не вдруг и не мгновенно явилось на свет Божий: оно есть историческое явление, выросшее и созревшее на римской почве. Папство — это своего рода ржавчина, покрывшая на сыром воздухе благородную сталь, — это негодная трава, всюду незаметно проникающая; она, как первородный грех, глубоко пускает тысячи корней, которые широко расползаются по всей почве и так плотно держатся за нее, что эту траву бывает трудно вырвать. Одним словом, папство — это колоссальный образ падшего  человека. Папство в сравнении с простым сыном Адама — малым миром — есть великий мир. Адам пал потому, что он хотел быть как  Бог. Папство падает потому, что домогается того, что по праву принадлежит Богу, то есть непогрешимости. Оно хочет свою башню довести до небес”.


Каковы же перспективы России с той точки зрения, которую я излагал? Насколько можно доверять очевидным выводам из множества имеющихся фактов, настолько можно быть уверенным, что ближайшее будущее мира будет определяться уже надвигающимся концом западной цивилизации. Но как это отразится на судьбе России? Казалось бы, основные признаки упадка Запада, которые мы выше перечислили, характерны и для России, часто даже в большей степени. Это и катастрофическое падение рождаемости, и массовая иммиграция представителей культурно чуждых цивилизаций, и утрата основных ценностей, в которых вырос народ.


Нужно помнить, что социал-христианам приходилось действовать в стране, уже полвека оккупированной режимом сатанократии, в стране, где материалистическое мировоззрение и ненависть к религии, в особенности к православию, были возведены в ранг официальной идеологии, внедряемой в сознание людей с раннего детства – начиная с детских садов, через школу, октябрятскую и пионерскую организации, комсомол…


Чего бы не касается Тютчев, будь то вопросы добра и зла, веры и неверия, света и тьмы, жизни и смерти, даже Запада и Востока, все у него выходит запоминающее цельно, убедительно, мощно, и, с другой стороны, необычайно проникновенно, единосущно, лирично, умилительно. Такой сплав всеобъемлющего и самого малого, макромира с микромиром, их разнообразное сочетание и соединение просто потрясает. Это не какой-нибудь доморощенный псевдомистицизм и так сегодня распространенные человеческие фантазии, больше напоминающие магию и оккультизм, а самые настоящие духовные прозрения, направленные на немедленную помощь человеку. Стоит только взять томик поэта Тютчева, и займутся внутри и вовне таинственные видения, «и древностью повеет вдруг из дола!», оживет Серьезная, Молящаяся Матерь-Русь, и непрошенные слезы хлынут из глаз… «По всемогущему призыву/Свет отделяется от тьмы, /И мы не звуки - душу живу,/В них вашу душу слышим мы» (Тютчев «Ю. Ф. Абазе»). Вот главное в поэте – в душе своей сначала отделив свет от тьмы, явить свет людям! И, как сказано, – слышать души! Сегодня более слышат звон монет, чем трепет души и звоны колоколов. Кому звон злата дороже России, тот не может быть русским человеком, хоть бы и в графе национальность у него была соответствующая запись. Так что, приступаешь читать Тютчева не без некого страха – в его стихах действующий словом Бог.

...если в элитах и между народом и элитами будет достигнуто согласие в части отказа от глубинных смыслов русской истории, как это происходит сегодня, Русская идея не умрёт, но смыслы её  будут тяготеть русским судьбам как проклятие. Сегодня, например, мы видим, как наша русская способность к  долготерпению, выносливость к тяготам и невзгодам, государственническое чувство - доверие к высшей власти – составляющие нашей национальной идеи служат нам не добрую, но дурную службу - ими цинично пользуется кучка компрадоров у власти, в основном иноплемённого происхождения,  презревшая смыслы русского исторического бытия,  беспрепятственно уже два  десятка лет грабящая страну и попутно разлагающая её.

Но, если хотя бы один человек в нашей действительности, весьма далекой, в целом, от православного идеала живет православной жизнью, этого достаточно, чтобы Русская идея сохранялась и как благословение. Он один и будет тогда, и Церковь, и Царство, и Третий Рим, и Святая Русь.  А, если даже и он исчезнет, национальная Идея будет терпеливо ожидать своего часа и своего носителя.


Мутным потокам, хлынувшим на Русскую землю, не нашлось прочной дамбы. Не стало ею образование. Не стала и Церковь, которая, казалось бы, должна была стоять на страже духовного состояния общества. Но века синодального периода, обратившие её в бюрократический аппарат, лишившие необходимого духа соборности, обмирщившие её, отняли у неё необходимый авторитет и лишили воли (привычки) к действию.

Сегодня, говоря о дореволюционной жизни, зачастую преобладает восторженный тон, идеализирующий то время. Сильная, богатая, праведная Церковь и верующий православный народ – такая отрадная картина является взору тех, кто ищет безусловный идеал в прошлом. Но так ли было на самом деле? Русский священник, окормлявший наших военнопленных, вспоминал, что после революции, когда причастие перестало быть обязательным, от него отказалась подавляющая часть его «паствы». Вскоре эта «паства», соблазнённая правом на бесчестье, погрязнет во всевозможных грехах русской смуты… Что же случилось с верующим православным народом?


Tags: Антология Русской Мысли, Русская Мысль
Subscribe

Posts from This Journal “Антология Русской Мысли” Tag

  • Белый блок

    Белый Архангел Сибири. Русь металась подстреленной птицей ... Белый Архангел Сибири. ОТ СЫЗРАНИ ДО НОВОДЕВИЧЬЕГО РПО им. Императора…

  • Архив: события, даты, мысли

    Создатель государства российского. Иван III (к 620-летию Государю) Оборона Троице-Сергиевой Лавры (к 410-летию снятия осады) Н. И. Андреев.…

  • Белый блок

    Александр Великий: В.В. Розанов. Александр III Историк Александр Черёмин приглашает на экскурсию "Москва времён коронации…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments