Елена Семёнова (elena_sem) wrote,
Елена Семёнова
elena_sem

Время выбора пути

Оригинал взят у pereklichka в Время выбора пути
Гражданская война на Украине выявила одну простую, но очень важную вещь – мало называться христианином на словах, надо им быть на деле.

Раньше человек просто приходил в храм, каялся, изменял свою жизнь внешне в чем-либо, отказывался от тяжких страстей и пороков, но, как правило, первый порыв – жертвенность, со временем проходил, и всё заменялось фарисейством (буквой). Загоревшиеся сердца людей быстро потухали или начинали тлеть, сохраняя видимость огня, но, не давая тепла. Получалось что первый порыв – прийти к Богу, был верным, но содержание этого порыва со временем исчезло. Теплохладность пастырей привела к теплохладности паствы. Ни на Крест пойти, ни доброе дело сделать – одни слова, одна видимость, одно исполнение заповедей человеческих – законов и буквы.

За редким исключением большинству были не интересны никакие вопросы, которые выходили бы за рамки казенной официальной буквы современного «богословия». И говорили вроде бы о Христе, а жили так, как будто Его никогда и не было. На словах соблюдая среду и пятницу, на деле не приобрели главного – жертвенной любви. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15:13) сменили на апокриф «спасись сам и…». И вышло то, что вышло.

В Новороссии Господь создал условия для формирования Русского воинства – русского по Духу, а не по названию. И поехали туда люди, прежде всего не просвещенные, но искренние. Те, кто, может быть, и не знал всё от и до, но чувствовал, кто где-то в глубине своего сердца верил, искренне надеялся, любил. И Господь принял их, собрал, укрепил. Дал настоящего русского православного офицера в командиры. Сделал их вновь непобедимыми Суворовскими воинами.

А дальше всё опять вернулось на круги своя – но по-новому. Пастыри промолчали, привычно сделав вид, что ничего не происходит, а то, что происходит, их не касается. Основная масса рядового священства молча смотрела на всё это, а если и помогала – то в основном неофициально, чуть ли не тайно. Епископат отрешился от «паствы» и выгнал за штат ставших рьяно помогать пастырей, понимая, что за поддержку сугубо народного движения может столкнуться с проблемами. И, не имея жертвенности, прикрываясь «миротворчеством» стали петь о мире во всем мире, когда запылала война, стали фальшиво молиться о прекращении братоубийства, не делая никаких шагов к тому что бы его действительно остановить. Под маской миротворчества скрыли банальное предательство и трусость – ведь добро и зло не примирить, а значит надо выбирать с кем мы. «Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живаго, как сказал Бог: вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом». (II Кор. 15-16). И вселился. И живет в них. Ибо по делам их мы узнали их – миротворцев с чистым сердцем русского солдата.

Но остановить конфликт, обуздать зло, а с ним и одурманенных, по сути болящих людей, одним только словом невозможно. Нужна искренняя, а не лицемерная – «о властех и воинстве ея», молитва, нужна и сила. Всего этого у теплохладных пастырей нет, и не было.

И получилось удивительное явление Смуты – русское православное ополчение осталось с Богом, но почти без священства. Ни одна из разделенных частей Русской Церкви, не встала целиком и полностью на сторону народа в его выборе пострадать за Христа и за други своя. Ни одна не пошла навстречу вчерашнему блудному сыну, который протрезвев, кровью стал смывать прошлые грехи. Конечно, были и будут отдельные отцы, которые поехали, пошли, помогли – словом и делом, и некоторые из них уже за веру пострадали. Но это единицы – исключение из правила, а вовсе не сотни и не тысячи.

Однако множество чудес, уже случившихся на этой войне, сотни историй о Божьей помощи, тысячи спасенных людей - говорят лучше слов о том, что Господь свой народ не покидает. И терпеливо ждет – даже и наказывая его, попуская пролитие крови, ждет искреннего покаяния, искреннего служения. Многие из тех, кто по зову сердца поехал в Новороссию это миру являют.

Но что сделает хозяин винограда (Пастырь добрый) тем нерадивым работникам, которые не следили за его виноградом, которые предали свою паству в руки лукавого, которые бросили народ один на один с врагом? Ответ из Евангелия известен. «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям». (Мф.5:13).

Места теплохладных пастырей рано или поздно заменят другие. Сбудется то, о чем говорил преподобный Серафим – «Мне, убогому Серафиму, Господь открыл, что на земле Русской будут великие бедствия, Православная вера будет попрана, архиереи Церкви Божией и другие духовные лица отступят от чистоты Православия, и за это Господь тяжко их накажет. Я. убогий Серафим, три дня и три ночи молил Господа, чтобы он лучше лишил меня Царствия Небесного, а их бы помиловал. Но Господь ответил: «Не помилую их, ибо они учат учениям человеческим, и языком чтут Меня, а сердце их далеко отстоит от Меня». Впрочем, мы помним и слова батюшки Серафима о его воскресении, о победе правой стороны вставшей за Царя, за благо и нераздельность Русской земли. За благо и нераздельность Русской земли! «За Веру, Царя и Триединую Святую Русь» как было написано на их боевых знаменах-стягах с ликом Спаса Нерукотворного.

Как всё перевернулось с ног на голову в этом мире! Русских людей, борющихся за сохранение единства с Россией называют сепаратистами, а те, кто уничтожает православие и стремится «оторваться» на запад говорят, что они за «единую краину». Единую с чем и с кем? С забывшей Бога европейской как бы государственностью? С теми, кто готов ходить на парады извращенцев под вой о правах человека, отнимая у него главное право – на спасение души? Внедряя всюду разврат и сея ненависть – называют сумасшедшими тех, кто не хочет жить так, как они. И всё это при молчании пастырей?

Десятки православных храмов разрушены или повреждены, сотни уже захвачены или находятся под угрозой захвата, тысячи людей живут в страхе смерти от рук гонителей Христа, а миллионы молчат и ждут освобождения – ждут нового Минина и нового Пожарского. И Церковь молчит? А Церковь ли это или те, кто восхитил себе право говорить от Её лица? Готовят «экуменический» «великий» и «святой» собор, а сами пальцем об палец не ударили, чтобы остановить кровопролитие, когда это было возможно, и теперь молчат в страхе. И это не слова – так было!

Тихвинскую Ополченную икону не хотели принимать в Донецке (!) сами «пастыри», и только наличие ополченцев вынудило их это сделать. Каждый вечер в августе крестный ход обходил центр города с иконами и с молитвой. Но на нем не было ни одного священника, ни одной из «юрисдикций»... «приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим». (Мф. 15:8-9).

А что же «ревнители», «охранители», «малое стадо верных»? Где все те, кто бежал от "номеров" и "паспортов" в леса, чтобы "стоять в истине"? Не лучше ли бежать на встречу врагу – в атаку? Шанс умереть за Христа и за други своя, есть здесь и сейчас. Путь православного воина – надежный путь в Царствие небесное. Но это путь не труса, это путь воина. И именно этому Христолюбивому воинству Господь дарует Победу!

Те же, кто не может поехать помогать прямо сейчас, должны делать всё, что от них зависит на месте. Способов помочь много. Есть вещи – вещами, есть деньги – деньгами, есть способ распространять информацию – и это тоже нужно. Главное при этом помогать молитвой, но не лукаво «отмазываясь» тем самым от служения, но прося искренне помощи от Бога. Потому что если мы не победим сегодня там, завтра война будет у нас дома. И некуда будет от неё скрыться.

Роман Котов

Tags: Русская Мысль, духовная война, новороссия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments