Елена Семёнова (elena_sem) wrote,
Елена Семёнова
elena_sem

Category:

Русский Геноцид и его реабилитация

Большевики рассматривали Яренск как гнездо контрреволюции...
При захвате города:
"По горячим следам арестовали 35 человек. Часть из них тут же расстреляли, в том числе всех священников".

Долгоруков Михаил Михайлович, 1891 г. р., уроженец г. Санкт-Петербург, русский, из княжеской семьи, беспартийный, окончил Императорское училище правоведения, служил в царской армии, после революции работал делопроизводителем, сторожем, гардеробщиком, счетоводом. Осужден в 1926 г. по ст. 58-10 УК РСФСР на 3 года ссылки. Отбывал наказание в Бурят-Монгольской АССР. В 1929 г. осужден на 10 лет лишения свободы. В 1937 г. санлекпом Тоинской участковой комендатуры, проживал: с. Подгорное Чаинского р-на Запсибкрая. Арестован 10 июня 1937 г. как "член Русского общевоинского союза (РОВС)". Тройкой УНКВД Запсибкрая 22 сентября 1937 г. приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян 11 декабря 1937 г.

Об одной девушке из колхоза сообщили жуткую историю.
Из деревни она уехала на поиски работы. Хотела заработать себе на пропитание и помочь матери и сестренкам в колхозе. Работы под­ходящей не находилось, денег не было. Поэтому девушка вынуждена была согласиться на первую подвернувшуюся работу. Поступила на шахтные работы при строительстве подземной железной дороги в сто­лице.
Очень тяжелая подземная работа в шахтах, частые обвалы, гибель многих рабочих, — все это так напугало деревенскую девушку, что она решила вернуться назад, в колхоз. Теперь ей стало казаться, что легче умереть на колхозном поле от голода, чем погибнуть в шахтах, под обвалом...
Но с работы ее не отпускали. Она уехала домой самовольно. Ди­рекция шахты послала по месту жительства девушки бумагу, в кото­рой просила местную милицию арестовать колхозницу, как «дезерти­ра социалистического труда», и вернуть ее на работу. Милиционер арестовал девушку, привел ее в районный город и посадил на ночь в арестную комнату, предполагая на следующий день отправить ее по­ездом, под конвоем, к месту работы.
Утром, отомкнув арестную комнату, милиционер остолбенел от удивления: перед ним висел труп «дезертира социалистического тру­да»...
Так бедная девушка на свой лад разрешила жуткую проблему, где колхознице умереть легче...

Раньше еще далеко от деревни слышался гомон, в котором сме­шивались самые разнообразные звуки: лай собак, кудахтанье кур, мычание, блеяние, визжание скота во дворах, крики играющих детей, громкий разговор баб и мужиков, пение девушек.
Теперь в деревнях — тишина...  Словно вымерла деревня... Не лают собаки: их теперь осталось одна-две на деревню. Не ку­дахчут куры: их теперь в колхозных деревнях очень мало, да и те без подкормки потеряли голос. На дворе колхозника пустота: тощая коро­ва да еле живой поросенок.
Прежде каждая деревенская изба была забита детишками. В каж­дой семье на Орловщине, например, в доколхозные времена было в среднем 7 душ, из них большинство — дети различного возраста. Они заполняли всю деревенскую улицу.А теперь? В колхозной деревне детишек осталось очень мало: в среднем два на семью. И те находятся вне дома и вне деревни. Млад­шие рыщут в поисках травы для своей коровы. А постарше, начиная с двенадцатилетнего возраста, уже находятся на колхозных работах.

Теперь же нет у колхозников никаких материалов для всех этих перечисленных кустарных работ: ни пеньки, ни лык, ни замашек, ни волны, ни овчин, ни кожи. Поэтому не работают теперь ни прялки, ни ткацкие станки. Они валяются на чердаках и гниют... Не ходят по колхозным селам и бродячие ремесленники. Совет­ская власть прикрепила каждого труженика или к колхозу, или к фабрике, или к промысловой артели.
И поэтому нет теперь у колхозников ни самотканого белья, ни самодельной обуви и одежды.
А советские государственные фабрики выпускают на рынок одеж­ду и обувь в таком мизерном количестве и по такой дорой цене, что для колхозников фабричная обувь и одежда стали недоступны.
Поэтому колхозники вынуждены теперь ходить в отрепьях, оде­ваться, как нищие.

________________________________
ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ

Комиссар госбезопасности I ранга Яков Саулович Агранов был знатным палачом. Сын бакалейщика из маленького Чечерска Рогачевского уезда Могилевской губернии сделал головокружительную карьеру. В конце концов, карьера его и погубила. Но до той поры Агранов успел прослыть великим душегубом. И воспитателем душегубов. А пустили его под нож третьи душегубы.

Жители Россошанского района Воронежской области установили памятник Иосифу Сталину

Tags: ГУЛАГ, жертвы, коллективизация, красный террор, необольшевизм, русский геноцид
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments