September 23rd, 2015

Третий путь. Размышления о книге И.Б. Иванова «Русское подполье»

«Диссиденты» - при этом слове в воображении большинства наших соотечественников возникает вполне определённый, годами выработанный стереотип: узкая группа людей либеральных и антирусских взглядов, «малый народ» по терминологии Игоря Шафаревича. Такая ничем не оправданная подмена берёт своё начало ещё со времён «развенчания культа», когда главными «жертвами репрессий» оказались не русское духовенство, офицерство, крестьянство, а «верные ленинцы», такие же палачи, как те, кто в соответствии с неписанным законом всех революций бросил их в мясорубку. Эту утончённую подлость отметил ещё Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ»: ««Этих людей не брали до 1937 года. И после 1938-го их очень мало брали. Поэтому их называют «набор 37-го года», и так можно было бы, но чтоб это не затемняло общую картину, что даже в месяцы пик сажали не их одних, а всё те же тянулись и мужички, и рабочие, и молодежь, инженеры и техники, агрономы и экономисты, и просто верующие.

«Набор 37-го года», очень говорливый, имеющий доступ к печати и радио, создал «легенду 37-го года», легенду из двух пунктов:

1) если когда при советской власти сажали, то только в 37-м, и только о 37-м надо говорить и возмущаться;

2) сажали в 37-м - только их.»

Только их и только тогда… Именно так и повелось у нас. Борцы с режимом – поэты-шестидесятники из Политеха. Неважно, что писали они «Братские ГЭС», получали все положенные союзписательские коврижки – они борцы! Их знают все. А ещё знают Ковалёвых, Алексеевых, Новодворских… Да, вот, пожалуй Синявский с Даниэлем на слуху. Да ещё несколько имён из той же «обоймы». Чудный образ «диссидента», ничего не скажешь! Десятилетиями со всех экранов и газетных полос вбивают его в сознание, дискредитируя само понятие «диссидент», старательно взращивая однажды посеянную ложь. Зачем? А для одного лишь: чтобы создать у общества иллюзию двух путей – либо оголтелая советчина, сталинизм, либо – вот, извольте, борцы с режимом, либералы (нередко прямые потомки «верных ленинцев»). Третьего не дано! Два пути к одному обрыву, в который необходимо спихнуть русский народ и не дать ему из него выбраться. И все силы прилагаются, чтобы затянуть туманом беспамятства путь третий – единственный спасительный. Спасительный для России, но гибельный для её врагов, которое десятилетие гоняющих нас от обрыва к обрыву и не могущих допустить узнавания третьего пути.

Именно поэтому у нас знают Ковалёвых и Синявских, но лишь единицы слышали фамилию Игоря Огурцова, единственного человека, который, по мнению Солженицына, мог написать программу возрождения новой России, выдающегося русского мыслителя, пророка и мученика за Россию.

Collapse )