Елена Семёнова (elena_sem) wrote,
Елена Семёнова
elena_sem

Categories:

Герои наших дней: Николай Майданов


МайдановНиколай (Каиргельды) Саинович
Он навсегда стал легендой армейской авиации России. Яркие эпизоды его боевой биографии войдут в историю. Он первый среди вертолетчиков, кого в столице двух государств, бывшего и нынешнего, дважды назвали Героем. Герой Советского Союза. Герой Российской Федерации. 
Это все он. Полковник Майданов Николай Сайнович.
 
* * *
   Его жизнь поначалу не предвещала ничего эсктра - ординарного. Родился 7 февраля 1956 года в селе Таскудук (в переводе с казахского означает "колодец из звезд") Джамбульского района Уральской области в большой дружной многодетной семье -- двух дочерей и пятерых сыновей воспитали отец Саин и мама Галина Людвиковна.
   Вместе с закадычным другом детства Алешей Шурихиным после десятилетки поехал в Актюбинск, в училище гражданской авиации. Николай поступил, а товарищ завалился на врачебно-летной комиссии. Домой вернулся с другом. Как Алексей не отговаривал, отказался Майданов - остался верен данному слову.
   Когда пришел срок отслужил срочную в Группе Советских Войск в Германии. Сразу по возвращении в 1976 году поступил в Саратовское ВВАУЛ, которое закончил как и все. Ничего необычного - был распределен и с 1980 года его покидало по стране (служил в Одесском, Туркестанском и Забайкальском военных округах). Летал на боевом Ми-24 - знаменитом "крокодиле".
   В 1984 в его судьбе (как в послужном списке большинства советских вертолетчиков) впервые появился Афганистан. В первую свою командировку он провел там "всего" год. Но слава пришла к нему во время второй командировки на "войну" (1987 - 88 гг).
   Как более опытного его бросали в самые горячие точки. Майданов принимал участие в десантных операциях в районе Пандшер, Ташкудук, Мазари-Шариф, а также Газни, Джелалабад. За этот период он высадил более 200 разведывательных групп.
   Согласно боевому уставу полагалось делать 4-5 вылетов в день, однако в 40-й армии эти ограничения не действовали - в случае необходимости авиаторы вылетали по приказу командира. Самыми опасными считались полеты вблизи пакистанской границы - в районе Джелалабада и в Панджшерском ущелье. К примеру, пилоты 335-го отдельного вертолетного полка, дислоцировавшегося под Джелалабадом, в среднем совершали в день до 8 вылетов. А так как с момента взлета в воздухе приходилось находиться от пятидесяти минут до трех часов, к тому же в бронежилетах, весивших 16 кг, то уже через 40 минут полета даже самые неприхотливые начинали костями таза ощущать все пряжки в парашютах, на которых сидели. Надо ли говорить, что боевая работа проходила практически без выходных.
   Он брал караваны с поразительной регулярностью. Именно тогда за Майдановым приклеилось прозвище "Коля-счастливчик".
   Свой первый крупный караван численностью в 193 вьючных животных Майданов записал на счет 12 мая 1987 года. Трофеи взяли знатные: шесть десятков переносных зенитно-ракетных комплексов, пять сотен реактивных снарядов, выстрелы к гранатометам, цинки, набитые патронами, и еще много всякого военного добра.
   Дальше - больше. За 15 месяцев экипаж Майданова в составе штурмана Валерия Альмакова и борттехника Сергея Лазарева за год обнаружил и уничтожил десять караванов с оружием. Ежедневные задания - доставка продовольствия, почты, медицины - не в счет. Моджахеды остро почувствовали, что на участке границы с Пакистаном работает классный экипаж. Их звено взяли на особый учет - ведь только за одну утраченную ракету "Стингер" расстреливали. В пакистанских лагерях создали специальное подразделение для борьбы с вертолетчиками, работающими "по караванам".
   После гибели нескольких экипажей срочно стали менять тактику. Сам Майданов однажды и сам чуть не попал в ловушку. На "охоту" вылетели вечером. Шли, как обычно, на сверхмалой высоте, буквально стелясь над землей. Сразу за горным хребтом ведущий заметил оседланных лошадей, чуть в стороне - еще одну группу. Сели. Десантники захватили "духов", которые особо не сопротивлялись, постреляв скорее для острастки. И тут по десанту ударили минометы, стараясь отсечь от вертолетов. Оказалось, моджахеды специально оставили маленькую группу на видном месте, без маскировки. Вертолетчиков ловили "на живца". Выскользнули из ловушки, но правый летчик второго экипажа лейтенант Андрей Прозоров получил тяжелое ранение.
   В 1988 году произошел вообще уникальный случай, о котором стоит упомянуть отдельно.
   Группа спецназа и два экипажа Ми-8 отбивали атаки наседавших "духов". Экипажи вели бой на земле, а их искореженные и изуродованные "ласточки" нашли последний приют в афганской земле. Именно он эвакуировал ОДНИМ рейсом всех 46 советских парней. Он сделал то, что называют чудом. За этот подвиг 29 июля 1988 года был удостоен звания Героя Советского Союза и награжден орденом Ленина.
   Поисково-спасательные мероприятия в Афганистане относились к разряду наиболее опасных и ответственных, сопоставимых с десантированием, с той лишь разницей, что вытаскивать раненых или погибших приходилось из мест, которые к прилету вертолета буквально кишели моджахедами. Был даже такой эпизод, когда члены экипажа сбитого Ми-24, навалившись грудью на хвостовую балку, развернули своего "горбатого" в сторону приближающихся моджахедов и стреляли по ним авиационной пушкой. В плен к "правоверным" никто не хотел попадать: по 40-й армии шли слухи, что за сбитого летчика душманам их хозяева обещали 1 млн. афгани. Очень глубоко задело весь летный состав выступление академика Андрея Сахарова, заявившего, что экипажи сбитых советских машин добивались своими. Наоборот, летчики делали все возможное, стараясь выручить сбитых товарищей или десантников, которых "духи" зажали в горах, даже тогда, когда заведомо знали, что вывозить придется лишь мертвые тела. Для них это было непреложным законом.
   Есть в его официальной биографии и случай спасения катапультировавшегося летчика Су-25 в районе н.п. Тулукан, однако какого конкретного летчика он спас на сегодняшний день неясно.
   За две командировки в его аттестационных документах появилась запись: "Военный летчик 2-го класса капитан Майданов дважды выполнял интернациональный долг в Республике Афганистан. За этот период совершил 1250 боевых вылетов. Общий налет составил 1100 часов. Награжден Золотой Звездой Героя Советского Союза, орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III степени".
 

   Затем было возвращение. Распад страны, за которую он воевал. Но Майданов смог, выдержал. Остался на службе. С июня 1998 года - стал командиром 325 -го отдельного боевого транспортного вертолетного полка (ОТБВП). Но впереди у него еще было две войны..
   С августа 1999 года он принимает участие в контртеррористической операции в Дагестане. Под его руководством было высажено 6 тактических десантов. За Ботлихскую операцию награжден Орденом Мужества.
   Затем - Чечня. За полтора месяца войны здесь к советским наградам добавились еще медаль Суворова, наградное оружие, двое часов от министра обороны и представление к двум орденам - "За заслуги перед Отечеством" IV и III степеней. Как вспоминают сослуживцы, отношение к ним было спокойное, в чем то даже философское: "Да куда наше от нас денется".
   13 декабря 1999 года. Понедельник. День по всем параметрам должен быть несчастливым - летчики самые суеверные люди (например, в военных городках, где живут авиаторы, нет 13-й квартиры). И он оправдал себя полностью. Он стал самым черным днем армейской авиации Объединенной группировки войск в Чечне. Два вертолета боевики сбили у входа в Аргунское ущелье. Они вылетели для того, чтобы вытащить полковника Борисюка сбитого Су-25 и напоролись на засаду. Еще с двумя бортами - прикрытия (Ми-24) и поисковиками (Ми-8) была потеряна связь.
   Вот что вспоминал начальник штаба 325-го ОТБВП: "Взлетели они в 13 с копейками часов, на борту при подсчете вместо двадцати четырех десантников оказались опять же роковые тринадцать человек. Летчик Су-25 катапультировался. Ему на выручку, по радиомаяку, ушел вэвэсовский борт. Его обстреляли. Следующий был сбит - более сорока огневых точек били в упор. Тридцать один человек - десант и экипажи сбитых вертолетов попали в окружение. Тогда подняли два вертолета из нашего полка. Один отвлекал на себя стрелков, а другой зашел на посадку. В спешке один из них плюхнулся брюхом так, что у ведомого сложилось впечатление - сбили. Резко оборвалась связь - пуля вошла в жгут питания радиостанции.
   Вот тогда на выручку своим пошел командир - полковник Майданов. К тому времени первый с многочисленными пробоинами в машине, без связи все же успел погрузить десант, вертолетчиков и ушел. Майданову собственно говоря в ущелье делать было нечего. Ах, если бы все знать заранее! Те сорок огневых точек бандитов вымещали злость на нем. Бой длился 22 минуты.."
   Добавим, что после посадки инженеры полка насчитали 14 пробоин - из топливопровода вовсю хлестал керосин.
   За 13 декабря были сбиты 3 вертолета (два Ми-8 и Ми-24). Погибло 6 летчиков, в том числе два члена экипажа "крокодила": майор Совгиренко А.В и капитан Иванов А.А
   Стоит отметить, что по отношению к вертолетам боевики на Северном Кавказе взяли на вооружение ряд новых тактических приемов, с которыми наши летчики не сталкивались в Афганистане. К примеру, один из них называется "волчья пасть": если в Афганистане зенитная установка моджахедов начинала стрелять по Ми-8 сразу же при его появлении на горизонте, то в Чечне противник не стрелял до тех пор, пока вся группа (от двух до шести вертолетов - в зависимости от поставленной задачи) не заходила в зону действия его средств ПВО, после чего открывал концентрированный огонь по одной, максимум - двум машинам. Новшеством в Чечне стала и охота снайперов за командирами экипажей, и применение РПГ и ПТУРов по низколетящим и находящимся на взлетно-посадочных площадках вертолетам. В Афганистане таких эпизодов не было. 
   28 января 2000 года полковник выцарапал из лап смерти командующего войсками СКВО генерал - полковника Виктора Казанцева и группу журналистов. Так случилось, что при взлете машина обледенела и стала стремительно терять высоту. Николай Саинович принял единственно возможное решение - направил вертолет по скользящему снежному склону вниз. В последний момент ему удалось затормозить о грузовик на самом краю, у обрыва в пропасть. Грузовик был гружен боеприпасами, но они не взорвались...
   29 января. В этот день многие служивые, кому довелось летать с Николаем Саиновичем, будут поднимать третий тост за упокой его души. Выполняя боевую задачу в горах, он погиб. Погиб, как воин. Пуля бандитского снайпера настигла полковника Майданова на командирском месте, в полете, когда он возвращался, высадив в горах десант.
   Его любили друзья, его ненавидели враги. Он был Человеком, которому обязаны жизнью многие, кого он вытаскивал из смертельных лап. Только вот сам не дожил. Не долетел..
   В 2000 году Указом Президента Российской федерации Майданову Николаю Сайновичу было присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Михаил Жирохов
В Санкт-Петербурге на Серафимовском кладбище

Tags: герои наших дней
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments