Елена Семёнова (elena_sem) wrote,
Елена Семёнова
elena_sem

Моей земли обетованной приветливый навеки лик… 4. Благодать

Отчего, едва переступив порог этой обители, так спокойно и хорошо сделалось на душе? Оттого ли, что нет здесь гомонящих туристов, затаптывающих благодать, заглушающих негромкие голоса небесные и ослепляющих вспышками камер кроткие светочи? Сладостная тишина бальзамом обволакивает раздражённые городской суетой нервы, освобождает грудь для глубокого вздоха. Я иду нарочито медленно, чтобы почувствовать каждый шаг по этой благодатной земле, напиться её целительного воздуха. По обеим сторонам от дороги – небольшие пруды с мостиками и домиками для уток. Утки монастырские крупные, откормленные – от простых буровато-серых до белоснежных… Кормит их с берега юная послушница. Она тихо улыбается и, кажется, что сама вода отвечает ей улыбкой, растворённой в солнечных бликах…

Ни направо, ни налево повернуть нельзя. Не благословляется. Там монастырь, там живут и молятся сёстры. Можно идти лишь прямо, прямо… Сёстры встречаются по временам. Они заняты приборкой и уходом за цветником, в благоухающем изобилии которого утопают белоснежные постройки. Всё пронизано светом, во всём чувствуется размеренность, покой и радость. На этом островке таким естественным припоминается приветствие Преподобного Серафима всякому человеку: «Радость моя!»   

Поездкой в Махру, в Свято-Троицкий Стефано-Махрищский Ставрогиальный монастырь я отмечала в этот год день своего рождения. Говорили мне, что монастырь сей мал и много уступает иным, более прославленным. А я, переступив его порог, подумала, что говорившие так ошибались. И дело тут не в богатстве и убранстве обители, а в духе её. В тишине. Скромна она, но сколько красоты в этой скромности…

Лишь недавно возродилась она к жизни. А в нескольких километрах от неё из руин поднимается древний Троицкий собор, что в Карабанове. Этот красавец-храм стоит у самой дороги, могучий, издалека приметный. Сатанинская сила сокрушила его много десятилетий назад, взорвала этого древнего исполина, этот богатырь-храм, сровняла с землёй, а теперь поднялся он. И, с Божией помощью, уже скоро загудят колокола его, оглашая окрестности.

Храм Махрищского монастыря был в то утро закрыт. Но одна из сестёр, что трудилась в церковной лавке, с готовностью открыла его, и я получила возможность поставить свечи и приложиться к мощам святителя Стефана. В храме терпко пахло расставленными пред образами лилиями. В углу молодая сестра делала список с одной из икон. Многое в монастыре сотворено руками его насельниц. Может быть, оттого в этой светлой обители чувствуется особенная домашность, чувствуется, что это не музей, не просто старинный монастырь, а ещё и дом, гостить в котором удивительно хорошо.

Перед тем как покинуть обитель я прохожу на мостик и, облокотясь о перила, долго смотрю на воду, рассвеченную бликами стоящего в зените солнца, перебираю чётки… На языке моём нет затверженных слов молитв, но все они, непроизнесённые, звучат в душе. Каким-то неважным, мелким и суетным кажется мне всё, оставленное за этими стенами. И приходит в голову мысль-грёза, что здесь я могла бы жить. Могла бы, потому что единственное слово, способное передать всё существо этого чудного островка – благодать. Благодатный островок в играющем волнами житейском море.      

Tags: моя проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments